GalGay Style - InG Style

23 февраля 1944 года...

InGstyle — Mon, 23 Feb 2009 01:28:06 GMT

23 февраля

Сегодня скорбный день.

Сегодня день печали.

День памяти тому,

Кого мы потеряли,

Кого предать земле

Мы в ссылке не смогли,

Выбрасывали в снег

Замерзших по пути.

Сегодня вспомним дни печалей и страданий

Мы вспомним времена великих испытаний,

Когда за сутки мой вайнахский род,

Срубив под корень, сбросили за борт.

Вагон товарный…

Крики… стоны… слезы…

Гудок протяжный убивает грезы.

Мычание коров…

… собачий лай…

Окутал мрак осиротевший край.

Мой маленький народ страдал немало.

Нас гнут к земле, но мы встаем упрямо.

Мы с вами воскресаем вновь и вновь,

Но вот в груди не утихает боль.

Горькая память

Мне бабушка моя однажды рассказала,

(То был день 23 февраля)

Горела свечка на столе, мерцая,

Застыла на глазах слеза.

Отец ваш был тогда еще ребенком,

Когда везли нас в дольние края.

Народный плач в горах отдался эхом,

Стонала подо мной ингушская земля.

Нас, как товар, забросили в выгоны –

Пощады не было ни детям, ни старикам,

Мать не могла потом сыскать ребенка,

И не одну семью обидела судьба.

Везли нас через горы и долины,

Мы видели и реки, и моря.

Но горсть земли ингушской, как светило,

С собой горянка бережно везла.

Холодный ветер дул и рвал черкеску –

Так встретили нас чужие места.

Прижав детей грудных,

Зажавшись в телогрейку,

В душе мы горько плакали, скорбя.

Стучались в двери, просились на ночлежку,

Но ведь там нас тоже ждала беда:

Одни нам двери открывали в спешке,

Другие молча закрывали – навсегда…

В те дни суровые мы многих потеряли

От голода, от холода и зла

Тогда лишь об одном скорбили горцы, умирая,

Что далеко родная их земля…

Плачь Родина, земля далеких предков,

Твоих сынов забрали от тебя

Плачь, милая моя, что очаг предков

Погас надолго в саклях и домах.

- А что потом?

- Многих потеряли,

Но горцев – ингушей сломать не так легко.

Мы строили дома, детей мы воспитали,

И снова возрождалась нация моя.

Плачь бабушка, плачь, милая, родная!

Я знаю, тяжело тебе об этом вспоминать.

И ведь забыть ты многое не сможешь, дорогая,

И не забудется такое никогда…

ИСПОВЕДЬ

Застыло сердце, дыханье затая,

Читаю строки исповеди я:

«Он в гордом одиночестве своем

И вместе с Берия свершили суд вдвоем».

Нет! Не могли они в тот страшный день понять,

Что где-то, изнывая, плачет мать,

Что гибнут дети в том глухом краю –

Невинные создания в плену.

Как же слезам могу я приказать –

Ведь по щекам бегут они опять,

То слезы горькие по участям людей,

Кого сорвали с мест, лишив корней.

Стонали горы, небо и земля,

И потрясенная жестокостью луна.

О, мать-природа, где же ты была?

Как допустить могла ты столько зла?!

О, почему в этот прискорбный час

Вы, горы, не обрушились на нас?!

Ведь под жестокой сталинской рукой

Вершился суд над горсточкой людской.

Я не могу никак людей понять,

Которые пытались оправдать,

Приводят факты, доводы свои:

«Войну без Сталина не выиграли б мы».

Я не мирюсь с такими, не могу.

На смерть обрёк он нацию мою.

Из-за преступности каких-то дикарей

Изгнал ни в чем невинных он людей.

Слезу снимая краешком платка,

Когда в ней заволнуется тоска,

Бабуля мне уже в который раз

Вновь излагает свой печальный сказ:

«Вошел солдат, Опомнилась лишь я на улице…

За что нас?.. И куда?

Собрав вещички, наспех, второпях,

Не веря все еще в нежданный страх.

Мы оказались много дней спустя

Заброшенными в дальние края.

А дед наш, - говорила мне она, -

Целуя землю, плакал, как дитя,

Наверное, чувствовал, что больше никогда

Он не увидит близкие места».

Ей было трудно это вспоминать:

Те крики, голод, холод, детский плач,

И гибель близких, дорогих людей

И без вести пропавших сыновей.

Злодейство было свершено. Приказ!

И в тот же день осиротел Кавказ.

Там, где вчера смеялась детвора,

Стояла гробовая тишина.

Застыла жизнь, все омертвело вдруг.

Как будто ветром сдуло всех вокруг.

Там, где бурлила жизнь, как река,

В тот день остались камни и дома…

День тот в народной памяти живет,

И стонет в этот день родной народ.

День этот – 23 февраля,

Был проклят нами –раз и навсегда.

Хоть в этот день встречает вся страна

Великий праздник, праздник февраля,

Скажи на совесть – в чем же их вина,

Что память этим днем у них сильна?

Холодный край, чужбина, мерзлота…

Смерть близких, голод, плач детей, тоска…

На общую беду и нищета –

Вот все, что подарила нам судьба.

Одной мечтой мы выжили тогда –

Мечтой увидеть близкие края,

Вдохнуть кавказский воздух, а потом –

Быть похороненным в селе моем родном.

Мы многое сумели перенесть:

И униженья от властей, и месть…

И, наконец, дождались того дня,

Когда свобода к нам пришла сюда…

Л. М-Т. Харсиева.

Мадина Добриева "Слово об отце" (статья в журнале "Российский адвокат")

InGstyle — Sun, 22 Feb 2009 23:35:05 GMT

Мадина ДОБРИЕВА,

адвокат, кандидат юридических наук

Я ехала в долгожданный отпуск домой. Как это часто бывает в поезде, познакомилась с попутчицей, и мы разговорились. Она вспомнила, что знала одного Добриева, адвоката: «Если бы не он, моя судьба сложилась совсем по-другому!»

У меня слезы покатились. Сколько лет уже с нами нет отца, а его помнят! И я по-прежнему в душе исповедуюсь перед ним. Мой отец, Джамалдин Добриев, заслуженный юрист России, ветеран труда, 45 лет отдал адвокатуре. За эти годы спас тысячи людей от неправедного суда. Его завет «Никогда не искать в людях плохого» я запомнила на всю жизнь. И еще. У нас до сих пор не изжита кровная месть . И можно только представить, сколь праведной и благородной была в судебных процессах линия защиты моего отца, если за все эти годы никто из проигравшей стороны не посчитал нужным применить к нему эту месть.

Перед самой войной выпускника юридической школы приняли в коллегию адвокатов г. Орджоникидзе. Однажды, вернувшись из командировки в родное село Насыр-Корт, молодой парень как будто увидел кошмарный сон. Вдоль дороги стояли с оружием солдаты, а односельчане брели к железнодорожной станции: комсомольцы, коммунисты, колхозники-ударники, молодые и старые, женщины несли на руках младенцев… Там их, и его тоже, ждал поезд до Казахстана. Это было 23 февраля 1944 года, в День Красной Армии. В воздухе пахло весной и грядущей победой.

Отец не вступал в партию, он был человеком верующим и не скрывал, что начальное образование получил в медресе. Тем не менее, в Казахстане ему сразу предложили работу в НКВД – он отказался и подал заявление об отправке на фронт, но тщетно, ему ответили: «Находитесь там, где вам разрешено!»

Бездомный, безработный Джамалдин написал жалобу самому Берии – о незаконном «массово-поголовном выселении чеченского и ингушского народов». Ответ последовал незамедлительно: его вызвали на допрос. К счастью, отец остался на свободе. Он не испугался и не успокоился, и в 1956 году снова пишет жалобу, на этот раз Генеральному прокурору СССР, просит «дать возможность невинному народу вернуться на Родину… с правом вселения в свои дома». Пожелтевшая копия этого документа до сих пор хранится в нашей семье как самая дорогая реликвия.

В 57-м отец с семьей уже вернулся в Насыр-Корт, а вскоре был одним из первых реабилитирован. Почти десять лет в их доме жили осетины, но познакомившись с истинными хозяевами, безоговорочно ушли. Родители сразу же занялись ремонтом. С грустью вспоминали построенный ими дом на казахстанской земле, своих друзей, соседей. Одного из них, Юсупа Калоева, председатель колхоза обвинил в халатности. Возбудили уголовное дело. И хотя отцу как выселенцу было запрещено работать адвокатом, он помог соседу составить заявление и отправил его телеграммой. Мельника оправдали.

У нас говорят: трава растет от своего корня. Чтобы вновь укорениться на родной земле, надо было вернуть веру в справедливость. Отец в составе делегации от ингушского и чеченского народов едет в Москву. Их не принимают – и тогда в ЦК летит телеграмма самому Хрущеву: «Дорогой Никита Сергеевич! Мы, советские люди, сегодня не можем уйти от парадного подъезда ЦК партии, уподобившись некрасовским мужикам, ибо время не то, подъезд не тот и люди другие». Их услышали. Справедливость восторжествовала.

Прошли годы. Отец радовался, что я пошла по его стопам – получила юридическое образование, работала в Минюсте республики Ингушетия, поступила в аспирантуру Российской правовой академии. Когда завела разговор о том, что собираюсь в Москву, писать диссертацию, он благословил. Я знаю, что отцу было нелегко отпускать меня, но он всегда говорил: «Учитесь! Будете образованными, сможете приносить пользу народу». Да и тему диссертации «Честь, достоинство и деловая репутация как объект защиты в гражданском праве и процессе» мне подсказал папа. В Москве пришлось начинать все с нуля, но мне повезло на хороших людей: помогали, подсказали, подставляли плечо. Я защитилась в 2004 году, но порадовать отца не успела, он ушел из жизни тремя годами раньше…

Мой отец не писал диссертаций на тему «Честь и достоинство», но в годы репрессий защищал простых людей от произвола власть имущих. До последних дней калитка нашего дома была открыта. Когда отец уже не занимался адвокатской практикой, его выбрали в Совет старейшин Назрани. Он болел душой за каждого, за весь народ и мечтал построить правовое общество, одно на всех.

Фото из семейного архива

Джамалдин Яндиев. Стихотворенеш. Хержараш

InGstyle — Sun, 22 Feb 2009 21:52:42 GMT

ПОЭТА ДОГ

Дуне аьга, льатта ийккха

Хий, ялат лоамаш, адам

Хьалакьхиннад йоах.

Из бала, из таьзет

Поэта дега чу эттад йоах.

ХЬО ДЕТТАЛЕ, СА ДОГ!

Хьо деттале, са дог,

Хьо деттале!

Ткъам баьккха оалхазар ва санна,

Шо хьувза, са уйлаш,

Шо еттале!

Михо човхабаь 1аьржа форд

Ва санна.

Лоама кертера даьнна хий

Шаьрача ара товжаш санна,

Ха д1аяха, пхаьнашкара ц1ий

Хьанз дег1аца лел лаьг1денна.

Хьо деттале, са дог,

Хьо деттале!

Ткъам баьккха оалхазар ва санна,

Шо хьувза, са уйлаш,

Шо еттале!

Михо човхабаь 1аьржа форд

Ва санна.

ХЬО ЛОВЗА, СА ИЛЛИ

Хьо ловза, са илли,

Хьо дека, са илли,

Хьо дунен т1а г1олла

Сийрдадаьле лела.

Из лоаман коача

Лаьче хиле,

Хьо г1оздаьле тахан

Ловза, дела!

Доккхача дунен

Езаш хозале,

Хьо лаьттан букъа т1а

Майра лела, -

Хестаеш таханара

Кортамукъале,

Хьо адамий дегашка

Декале!

Са илли, бера ага

Шорта хьаьсте,

Набара ткъам

Лостабе,

Ньана дега чу

Й1овхалца лесте.

Наьна б1арг

Белабе.

Хьо ловза, са илли,

Хьо дека, са илли.

Хьо дунен т1а г1олла

Сийрдадаьле лела,

Из лоаман майра

Лаьче хиле,

Хьо г1оздаьле тахан

Ловза, дела!

ВЕЗАЧА САГА Б1АРГАРА БОЖА Т1АДАМ

Сигалара бож

Дог1а т1адам,

Б1аргара бож

Б1арга т1адам.

Дог1а т1адам,

Бежа бий ца ховш,

Лаьтта бай д1абоал.

Б1арга т1адам,

Оза йиш йоацаш,

Беза хиле,

Пхо санна дегах

Чакхбоал.

***

Безам, хьо сенна беза,

Чам баоцаш хилча,

Къонал хьанна еза,

Къонал беркате ца хилча?

Шортто бийса т1айоаг1а

Сатоссаргдолда ховш,

Сигалара дог1а доаг1а

Лаьттана беркат луш.

ЙО1АГА

Кхийна яц,

З1амига я яхаш,

Кхийна яьлча,

Зама д1а мА яхийта.

Кура яр,

Яшаш яцар,

Т1ехьаг1а хьайх

Нахага ма яхийта.

Маьрша яхарьг,

Д1айхача аьхки

Ца мена шовда

Сенна деза?

Ше кхийнача хана

Ца биа безам

Хьанна беза?

Алал сога,

Дукха яхарг,

Алал сога.

ХОЗА ОАЛХАЗАР

Хоза оалхазар сагала лел

Сийна ткъам ловзабеш.

Ага счура бер шортта дел

Наьна б1арг белабеш.

Бера б1арг сигала хьеж,

Оалхазарах тамаш еш.

Наьна дог делакъеж,

Ший во1 хьеставеш:

«Воккха хьо а хургва,

Сигала хьо а леларгва».

НАЬНА ИЛЛИ

Боча хьесташ,

Накха хьувкхаш,

Дега везаш,

Аз кхеваьв хьо.

Дега г1оз хина,

Лаьча санна,

Даьхенна аьнна,

Аз кхеваьв хьо.

Зовза хуле,

Т1ехьашка воале,

Со къинт1ера

Яргьяц хьона.

Мехка сий дехка,

Эхь дой Даьхенна,

Са кортали

Т1адоаг1алда хьона!

НАЬНАГА

Сагот ма де, ва нани, сагот ма де,

Ма лозабе сийдола к1айбенна корта

Ц укорах ара хьежаш, дог ма лозаде,

Со дагавоалаш вай Даьхен т1ем т1а.

Тахан т1ема зама хьаэттача хана,

Со доастама, зовза хилар ма кхералахь,

Со моастаг1чоа духьал латтача хана,

Ка аьга, т1ехьашка валара ма кхералахь.

Со, майра т1ом баь, вай коа т1а веча,

Т1ем т1а леладаьраш аз хьона дувцаргда,

Со, моастаг1 вохаваь, хьона духьал веча,

Вай даха-лела 1оховшаргда.

Сагот ма де, ва нани, сагот ма де,

Со доастама, зовза хилар кхераш,

Цу корах арахьежаш, дог ма лозаде,

Со, ка аьга, т1ехьашка валара кхераш.

ИЛЛИ ДАХА, СА ДОГ

Илли ала, илли даха, са дог, -

1а мерза ашараш лекха,

Хоза оаз айеш ма могга,

Б1аьстан оалхазар хиле, дека.

Хьо ловза са илли, г1оздаьле,

Дезаргдац хьа дунех хьега,

Б1астан 1уйре санна къаьге,

Хьо адамий дегашка дека!

Хьо г1атта, ловза, са дега г1оз,

Наьна лоамаш декадеш,

Й1аьха йохийташ хьай оаз,

Адамий дегаш деладеш.

Наьна йоавхал йиц ца луш,

1а вай наьначе хоастае,

Лаьттан т1а даха к1аьд ца луш,

Хьай мукъа ткъам лостабе.

Илли ала, илли даха, са дог, -

1а мерза ашараш лекха,

Хоза оаз айеш ма могга,

Б1аьстан оалхазар хиле, дека.

ЙИ1ИЙ ИЛЛИ

Нокхарморза хина хьо араваьлча,

Хоза зиза хина яг1аргьяр со,

Дуне довза аьнна хьо новкъа ваьлча,

Наькъахо хина хьона т1ехьа яргьяр со.

Хьогал йоае аьнна

Хьо хьаста веча,

Шийла шовда хина

Д1аоттаргьяр со.

Б1айха малха хина хьо д1аэттача,

Сийрда седкъа хина хьежаргьяр со.

Алалга лоацаш хьо веза сона,

Дувцалга доацаш хьо веза сона.

ЙО1АГА

Г1еттача малхо сана 1а сонна,

1а сона й1овхал тел,

Б1аьстанца хозъенна,

Хьо сона хьлхашка лел.

1аьржача даьре к1ажараш

Хьа баламаш т1а хьувз,

Хьарг1ан ткъама ц1ацкъамаш

Хьа б1аргаш т1а ловз.

Хьа доккха, 1аьржа б1аргаш

Согахьа безаме хьеж,

Хьа тоам бола бордаш

Шорто делакъеж.

Са дега г1оз! Хьо гучаяьлча,

Ди къаьгача мо сона хет,

Хьо б1арга къайла яьлча,

Бийса еча мо сона хет.

ЙО1АГА

Лакхача лоамашка

Лоа диллад,

Шерача арешка

Йис йижай.

Лоамашкара лоа

Малхо дошоргда,

Арешкара йис

Михо йодоргья.

Ала сога, хьайна хой,

Са боккха бала

Хьа безамо ца бошой,

Хьан бошоргба,

Ала сога, ала!

Яндиев Джамалдин. Хержараш. Сихотворенеш.

Нохч-Г1алг1ай книжни издательство. Грозный - 1976.

В Ингушетии дни траура по погибшим в результате взрыва административного здания Службы судебных приставов Республики Ингушетия.

InGstyle — Thu, 15 Jan 2009 08:57:47 GMT

13 января 2009 г. в Назрани прогремел взрыв в здании управления ФССП по Ингушетии, в результате чего погибло 8 человек, 23 получили увечья. Это событие стало трагедией для всего народа. Мы хотим выразить слова соболезнования семьям погибших. Мы скорбим вместе с вами! Бейначан Дал къахетам болб, йирза моттиг Дал дякъал йол, лоз бя чан Дал моаршал лолд!

14, 15, 16 января объявлены днями траура в Республике.

Митинг памяти жертв геноцида 1992 года...

DFM — Wed, 29 Oct 2008 17:05:40 GMT

    Мы все помним события 1992 года: кто-то по рассказам родных из Пригородного, кто-то сам пережил эту трагедию, кто-то потерял в этом хорошо организованном осетинами конфликте близких ему людей (Дала къахетам болба цан, Дала гешт долда. Ийрза моттиг Дала даькъала йойла). Сегодня мы имеем возможность напомнить стране, в которой мы живем, а также тем, кто непосредственно несет ответственность за те события, что страшные дни осени 92-го остаются в памяти и сердцах ингушского народа.

   Мы не имеем права забыть о зверски замученных и убитых стариках, женщинах, о скормленных свиньям детях, о наших сожжённых домах, о разворованном осетинскими мародёрами имуществе ингушей, о тысячах сломанных судеб! Геноцид продолжается по сей день!

   Дорогие братья и сестры, от нашей сплочённости зависит дальнейшая судьба ингушского народа! Просим всех ингушей - приехать и принять участие в этом митинге!

Джамалдин Добриев оставил в наследство честь и достоинство.

InGstyle — Fri, 10 Oct 2008 13:12:38 GMT

Джамалдин Добриев родился в 1916 году в с. Насыр-Корт в семье уважаемого в селе человека – Алсбика (Асланбека) Инаркиевича Добриева.

Алсбик был человеком набожным и поэтому определил сына Джамалдина в медресе, но также не препятствовал и его светскому образованию. Алсбик был человеком мудрым¸ он ясно осознавал, что человек, в котором раннем возрасте заложены духовные ценности, непременно пойдет по верному пути. И отец, зная, что сын обладает крепким нравственным стержнем, спокойно отпускает его в город. В 1932 году Джамалдин едет в Грозный и поступает в техническую школу.

Потом он продолжает учебу на рабфаке Воронежского химико-технологического института при Орджоникидзевском индустриальном техникуме. В Орджоникидзе жил и работал его старший брат Мажит, и он оказывал ему материальную поддержку.

Сохранились характеристики того периода, из которых мы узнаем, что Джамалдин вел активную общественную работу: был членом профкома, являлся председателем контроля студенческой столовой, заведовал кассой взаимопомощи, не раз командировался в села Ингушетии для агитационной работы.

Поиски своего места в жизни юноша завершает в 1940 году, когда он оканчивает годичную правовую школу в г. Орджоникидзе. Вплоть до выселения он работает в Народном суде Назрановского района адвокатом.

В годы ссылки его приглашают на работу в органы НКВД, но отец не благословляет сына на эту деятельность, и сын не пошел против воли отца. Джамалдин работает в райпотребсоюзе, на железнодорожной станции.

КТО, ЕСЛИ НЕ Я!

И где бы он ни работал, чем бы он ни занимался, не дает ему покоя одна мысль: «За что выслали его, его народ? Какое преступление совершил он – законопослушный гражданин страны Советов?» И Джамалдин в 1946 году пишет письмо на имя Берия о неправомерности и незаконности репрессий по отношению к его народу и к нему самому. Вскоре его вызывают в областную комендатуру. Спасло его, как он сам позже писал, то, что следователь, допрашивавший его, был не бериевского духа.

Через 10 лет он снова пишет жалобу в Москву, уже на имя генерального прокурора СССР. Эта жалоба заканчивается словами: «На основании выше мною изложенного убедительно прошу генерального прокурора Союза ССР выразить протест о совершенно незаконном выселении чеченцев и ингушей с восстановлением их права вернуться в свои собственные дома в воссозданной Чечено-Ингушской АССР».

Так, лучшие сыны народа, рискуя не только своим благополучием, но жизнями, приближали час его освобождения.

В их умах не рождались ущербные мысли современных интеллигентов: «Что могу я, маленький человек?» Их благородные и гордые сердца страстно стучали: «Кто, если не я!» так думал и говорил себе каждый истинный сын и интеллигент. Ведь ответственность за судьбу народа, прежде всего, ложится на образованную ее часть.

ЛЮБОВЬ К ЛЮДЯМ

В 1957 году Джамалдин в числе первых возвращается на родину и сразу же приступает к своей прежней деятельности. Он отдает своей работе всю свою энергию и знания, постоянно занимается самообразованием, после него осталась богатая библиотека, состоящая из юридической литературы. Джамалдин Асланбекович спасает не одного безвинно оклеветанного человека. С племянником Джамалдина Юсупом Марзиевым, который находился в рядах Советской Армии, случилась беда, он попал под военный трибунал.

Джамалдин Асланбекович, который уже был на пенсии, немедленно выехал в Хабаровск, где служил Юсуп. Он увидел, что в части происходят безобразия, и указал на них, а в ответ услышал: - Много тут вас, которые учат нас.

Обсуждать с ним ситуацию, связанную с племянником, командир части наотрез отказался.

- Я вам покажу, что я за старик! – сказал Джамалдин и поехал к начальнику политотдела Дальневосточного военного округа.

Выслушав Джамалдина, генерал обещал, что он поручит заместителю разобраться.

- Хотелось бы, чтобы Вы разобрались лично сами, - сказал Джамалдин.

Генерал на пожелание Добриева откликнулся. А когда убедился, что в части картина даже намного хуже той, которую описал Джамалдин, сорвал погоны с командира части со словами: «Вы нацисты».

Юсуп Марзиев из-под трибунала был освобожден, к тому же ему предоставили отпуск (28 календарных дней).

Так, благодаря Джамалдину Асланбековичу была спасена не одна человеческая судьба.

Это случилось вскоре после возвращения из ссылки ингушей, где-то в 1958-1959 годах. Находившаяся в республике проездом группа грузин нечаянно сбила корову. Было возбуждено уголовное дело. В их защиту на суде выступил Джамалдин Асланбекович. Дней через десять в доме Добриева появились нежданные гости из Грузии. Они приехали, чтобы отблагодарить своего спасителя.

За всеми его делами и помыслами стояла любовь к людям.

- Никогда он не искал в людях ошибок, - вспоминают родные, - с любовью и теплотой относился к детям, вел себя с ними как с равными, всегда понимал молодежь, не запрещал ей веселиться. Когда женился второй сын, свадьба длилась неделю. Хорошо играл на балалайке, был жизнерадостным и веселым человеком.

Джамалдин воспитал семерых своих детей и двух дочерей покойного брата Мажита. Как и отец, он придавал большое значение их духовному воспитанию. В начале 60-х годов его старший сын начал изучать основы ислама. Для этого Джамалдин выделил специальную комнату, куда приходило еще 13 детей. Обучал их знакомый мулла.

Вскоре в партийные и советские органы Назрановского района начали поступать анонимные заявления, в которых Добриев обвинялся в том, что соблюдает старые отжившие традиции и отправляет религиозные обряды в рабочем помещении. Он работал заведующим юридической консультацией Назрановского района.

Джамалдин Асланбекович в 1966 году был отчислен из коллегии адвокатов. Через два года Президиум коллегии адвокатов ЧИАССР восстановил его в должности с выплатой компенсации за незаконное отстранение от работы.

В 1982 году он уходит на пенсию, но ветерану дома не сидится, он еще полон сил и энергии. Много добрых дел совершает он, являясь членом Совета старейшин. Но его здоровье сильно подорвали события 1992 года. В 2001 году в 85-летнем возрасте Джамалдин ушел из жизни.

Его дело решила продолжить одна из дочерей. «Честь, достоинство и деловая репутация как объект защиты в гражданском праве и процессе» - так звучит тема кандидатской диссертации Мадины Добриевой, адвоката Гильдии Российских адвокатов, заведующей отделением аспирантуры Российской Академии адвокатуры. Думается, что тему, как и работу адвоката, Мадина выбрала не случайно. Честь, достоинство и человеческую репутацию в семье Джамалдина всегда ставили во главу угла.

М. Ялхароева. Газета «Ингушетия» № 8, 2007 г.

Адиль-Гирей Долгиев. "НО ВСЕ-ТАКИ... ВПЕРЕДИ ОГНИ!"

InGstyle — Thu, 25 Sep 2008 19:37:46 GMT

Ранним утром 12 апреля 1869 года из ворот Петропавловской крепости выехала закрытая полицейская карета и, минуя центр столицы, направилась к Московскому вокзалу Николаевской железной дороги.

Между сумрачными жандармами сидел сухощавый молодой человек с высоким лбом и правильными чертами лица. Невольным спутникам предстоял дальний путь.

В дорожной сумке жандармского унтер-офицера лежал секретный пакет. Чинам тайной полиции столицы предписано было доставить бывшего студента юридического факультета Петербургского университета, «опасного преступника, покушавшегося на ниспровержение существующего строя», А.-Г. Долгиева в жандармское управление Терской области. Думается, что любознательный читатель тоже хотел бы побольше узнать о герое нашего очерка.

Имя Адиль-Гирея Долгиева до настоящего времени еще остается мало известным широкому кругу. В скупых и отрывочных сведениях сообщается, что он был участником в «Нечаевском деле» «Нечаевского процесса».

Выдавая себя за представителя несуществующего «Всемирного союза», С. Нечаев создал тайную организацию анархического толка. Называлась она («Народная расправа» и состояла из небольших кружков. От членов организации Нечаев требовал беспрекословного подчинения, в деятельности своей не останавливался перед крайними средствами. Так, вместе со своими сообщниками в Москве он совершил убийство ни в чем не повинного студента И. Иванова. Трагедия эта произошла в гроте Петровской академии 21 ноября 1869 года.

На смерть Иванов был осужден только за недоверие к сомнительным заявлениям С. Нечаева, «за отступничество». Однако больше всего руководитель организации боялся разоблачения своих действий перед студенческой массой.

Следует сразу отметить, что А-Г. Долгиев, как и большинство революционно настроенных студентов, не примыкал к кружкам, основанным анархистом С. Г. Нечаевым, не разделял его тактики и программы. Нет никаких документальных данных, подтверждающих, что Долгиев, как и большинство студентов-кавказцев, обучавшихся в то время в учебных заведениях Москвы и Петербурга, входил в какой-либо из нечаевских кружков.

Акт убийства Иванова царское правительство использовало для расправы над участниками революционных выступлений студенческой молодежи в 1868—1869 годах. Оно организовало в этих целях громкий судебный процесс, придав ему сугубо уголовный характер.

А.-Г. Долгиев был арестован в Петербурге в начале марта 1869 года. К следствию и суду в период подготовки и проведения «Нечаевского процесса» не привлекался. Однако Адиль-Гирей не избежал серьезных репрессий.

Он был выслан на родину, туда, где у южного склона Малокабардинского хребта раскинулось село Дахкильг-Юрт, ныне Долаково.

В Дахкильг-Юрте в Ёрестьянской семье Олмаза и Изи Долгиевых родился сын, нареченный Эдал-Гиреем (Адиль-Гирей).

У него было три брата: Бунахо, Джанчор и Эсто. Все они были старше Адиль-Гирея.

О детских годах Адиль-Гирея осталось мало свидетельств. Его юность прошла среди сверстников в родном ауле. Народные песни и сказания проникали в душу мальчика, пробуждая любовь к родному краю, к его многострадальному народу и героической истории. В ранний период жизни Адиль-Гирея семья Олмаза Долгиева ничем не отличалась от большинства других сельских семей, жизнь ее протекала в борьбе за существование. Кукурузный чурек, кружка молока составляли обычный завтрак и ужин. В памяти его сохранились события, происходившие в те годы в родном крае.

Вслед за жестоким подавлением восстания ингушского крестьянства в мае 1858 года, известного как «Назрановское возмущение», целый ряд аулов насильственно выселяется, а жители согнаны с насиженных земель. Одновременно производилась раздача земельных угодий местным феодалам, прислужникам царизма.

Так, западнее Дахкильг-Юрта осетинский Алдар Дударов получил от царского правительства 5500 десятин земли и поселился здесь со своими подвластными, основан село Толста-Юрт (современное селение Зилга). На левом берегу Камбилеевки получил земли Алдар Тхостов, которому наместник Кавказа отвел 1150 десятин. Одним росчерком пера удостоился 2800 десятин земли местности Сут-Кох, что южнее названного выше села, полковник Мусса Алхастович Кундухов.

Таким образом, крестьяне Дахкильг-Юрта, Той-Юрта, Черки-Юрта и других поселений лишились пахотных земель, сенокосов и лесов, которыми они еще недавно пользовались.

Капитализм нуждался в грамотных людях, образованных чиновниках, переводчиках, знакомых с местными условиями и бытом коренного населения. В этих целях на Северном Кавказе создавались первые школы. Одним из первых учебных заведений в крае была Ставропольская мужская гимназия. В конце первой половины прошлого столетия при Ставропольской гимназии было открыто подготовительное отделение с пансионатом для детей горцев. Одним из первых учащихся из числа чеченцев и ингушей в этой гимназии стали Чах Ахриев, Адиль-Гирей Долгиев и Инал Бекбузаров. Здесь они начали овладевать «кяхат-мотт» - «языком бумаги», российской грамотой.

Вопреки устремлению официальных «столпов просвещения, Ставропольская гимназия способствовала формированию демократической интеллигенции из представителей горских народов.

В последние годы учебы в гимназии А.-Г. Долгиев решает продолжить образование в университете. Заручившись поддержкой сельского схода, Адиль-Гирей обращается с прошением к властям Терской области об оказании ему помощи в поездке на учебу в Петербург и установлении стипендии.

Страстное желание получить высшее образование и стремление принести пользу своему народу стали тем стимулом, который помог молодому горцу преодолеть все трудности и стать студентом юридического факультета Петербургского университета.

Столица произвела на Долгиева оглушающее впечатление. Но Петербург был двуликим: один – бюрократический, официальный, монархический, другой – демократический, революционный, где ковались мужественные революционеры.

Жизнь показала ему, что студенты из простого народа ведут нищенский образ жизни и от недоедания болеют. Не имея средств на лечение, нередко умирали его друзья.

Адиль-Гирей быстро приобщается к студенческой жизни, связывается с Кавказским землячеством, участвует в кружках и сходках студентов.

Студенчество неустанно устраивает всевозможные вечера и концерты в пользу своих землячеств и, по словам Л. В. Успенского, «особенно старались всегда кавказцы».

Учебу Долгиев сочетает с работой над расширением своего кругозора, читает произведения Чернышевского, Добролюбова, Герцена, Белинского, становится и активным читателем журнала «Современник». Под их воздействием он начинает проникаться идеями русских революционных демократов, критически относиться к окружающей действительности.

Общественная деятельность Долгиева началась в одну из самых напряженных и сложных эпох истории русского общества прошлого столетия. Героическую борьбу против царской камарильи и императора Александра II вели тогда группы самоотверженных борцов, стремившихся подорвать ненавистный строй произвола и насилия, поколебать его путем террора, уничтожения царских сатрапов.

В. И. Ленин назвал эту борьбу «отчаянной схваткой с правительством горстки героев»

Коллективные чтения запретных книг, диспуты, обмен мнениями и горячие споры пробуждали стремление принять активное участие в борьбе против социальной несправедливости, расширяли горизонт и общественные интересы молодежи.

Политические выступления студентов подготавливались в трудных условиях «белого террора», когда Россия переживала страшную реакцию, последовавшую после известного покушения Каракозова на Александра II.

На пороге 70-х годов царское правительство оказалось перед лицом событий, нарастание которых таило серьезную угрозу.

В ночь с 13 на 14 марта были произведены повальные аресты студентов Медико-хирургической академии, а утром ее уже закрыли.

О размерах студенческого движения в те дни говорит и такой факт. В отдельных сходках, например, в той же академии участвовало 1500 человек из 2000 ее питомцев.

Активное участие в выступлениях студентов университета и медиков принимал и Адиль-Гирей Долгиев. Жизнь вписывала новые страницы в его биографию. Несмотря на массовые репрессии, волнения в университете и Технологическом институте продолжались.

20 марта в Университет пожаловал сам Трепов, оберполицмейстер Петербурга. Вожаки движения были арестованы еще ранее и заключены в Петропавловскую крепость и на гауптвахту.

В эти дни только из одного университета было исключено 38 студентов, в том числе 14 кавказцев. По распоряжению Трепова многих арестовывали и без суда и следствия высылали в административном порядке под надзор полиции. Арестованный в первые дни студенческих выступлений Адиль-Гирей Долгиев был заключен в один из казематов Петропавловской крепости.

После почти месячного следствия «за принятие участия в преступных замыслах против священной особы» Адиль-Гирей из каземата Петропавловской крепости был выслан под строгий надзор полиции в Терскую область. Одновременно он был лишен права поступления в высшие учебные заведения.

В сопроводительном документе за № 3414 санкт-петербургский полицмейстер Трепов предписывал: «Подчинить Долгиева на месте высылки надзору без права отлучки с места жительства».

Начальник главного управления наместника Кавказа барон Николаи в мае 1869 года в секретном документе за № 242 также требовал учредить за А.-Г. Долгиевым полицейский надзор с воспрещением покидать место поселения.

По прибытии во Владикавказ Адиль-Гирей был сдан жандармскому капитану «в исправном виде», а затем водворен в родной аул, где должен был жить постоянно.

Началось томительное существование под недремлющим оком местного пристава. Попытки поступить на службу, найти применение своим знаниям в крае, где особенно нуждались в образованных людях, не увенчались успехом.

Время уходило на составление бесконечных прошений, ходатайств о разрешении поступить на какую-либо работу.

Наконец, уже после снятия полицейского надзора, Долгиеву удается устроиться учителем в Назрановскую горскую школу, открытую 14 февраля 1868 года для «вольноприходящих» учеников.

Под эту первую в Ингушетии школу было отведено помещение пересыльной тюрьмы Назрановской крепости. Учились в ней только мальчики.

На первых порах школа испытывала большие затруднения. К тому же местное духовенство всячески старалось насадить в школе порядки, существовавшие в религиозных медресе.

В тяжелые годы становления первой школы в Ингушетии Адиль-Гирей Долгиев, поборник просвещения своего народа, борется за создание нормальных условий для учебы детей.

Почувствовав к себе гуманное отношение, чуткая детвора тянется к новому учителю, свое любопытство и бесчисленные «как» и «почему» адресует к нему. А он все свои силы и знания отдает им, старается посеять интерес во впечатлительной детской душе, пробудить любовь к чтению, знакомит ребят со сказками и доступными для их понимания произведениями Пушкина, Лермонтова, Толстого и других писателей, стремится приобщить учащихся к передовой русской культуре.

Адиль-Гирей обращает внимание на физическое развитие ребят. По своей инициативе он вёдет уроки гимнастики, привлекает учащихся к уходу и обработке школьного сада.

Река Сунжа, в которой были естественные запруды, служила местом для обучения мальчиков плаванию. Молодой учитель пробуждал в детях любовь к природе, в свободное время организовывал походы по близлежащим местам, одновременно рассказывал им об исторических событиях, происходивших в крае, прививая им интерес к истории.

А.-Г. Долгиев часто встречается с родителями своих питомцев и привлекает их внимание к необходимости больше уделять времени детям, поощрять их стремление к учебе, обращать внимание на соблюдение ими личной гигиены.

В начале февраля 1870 года он выступил во Владикавказской газете «Терские ведомости» со статьей «Несколько слов о Назрановской горской школе». В ней он указал, что дети целый год, не взирая ни на какую погоду, приходили в класс, делая по десяти верст в один конец. Подчеркивая стремление ингушских ребят к учебе и лестно отзываясь о них, Долгиев отмечал, что усердие мальчиков выказывалось и в их успехах. «В самое короткое время мальчики, особенно старшего отделения, выучились весьма правильно читать по-русски и бывали в состоянии сознательно передавать многое из прочитанного». Чтобы уяснить высказывание Долгиева, необходимо вспомнить, что в те годы ингуши, как и все горцы, почти поголовно были неграмотными, дети поступали в школу без всякой подготовки. По-русски им не с кем было обмолвиться словом.

Ингушская детвора должна была, как писал Долгиев, «удовлетворяться тем, что дает им чтение и объяснение книг», и главным неудобством «служила и будет служить невозможность одновременного усвоения русского языка практически и теоретически».

Тем не менее ученики назрановской школы за какие-нибудь полтора года «оказали в практическом знании русского языка такие значительные успехи, что некоторым удавалось перевестись во Владикавказскую реальную прогимназию».

В период его деятельности в школе изменилось отношение преподавателей и смотрителя к ученикам: «Грубые наказания, вроде драния ушей, таскания за волосы и т. п. совершенно устранены, на учеников стараются действовать не угрозами, а добрыми наставлениями)». Такое обращение с учениками их воспитателей Долгиев считал самым верным средством, благотворно действующим на нравственное воспитание питомцев школы.

У этой единственной на всю Ингушетию школы были и влиятельные противники и злопыхатели, считавшие, что подобные учебные заведения «не могут приготовить обучающихся в них детей к чему-нибудь полезному и из них будут выходить люди, способные сделаться только «переводчиками на базаре».

Адиль-Гирей Долгиев решительно выступал против тех, кто старался приостановить обучение подрастающего поколения.

Взгляд ингушского крестьянства на образование, как он справедливо отмечал, изменился, и оно чувствует «необходимость знания русского языка, грамоты».

Одновременно Долгиев отчетливо понимал, что при существующем строе детям горской. бедноты после окончания школы путь к высшему в среднему специальному образованию закрыт. Поэтому он настойчиво советует в процессе учебы прививать учащимся навыки ремесел: токарного, столярного, бондарного дела я изучение основ садоводства и овощеводства.

Сказанное свидетельствует о том, что Долгиев еще 110 лет назад считал необходимым сочетать теоретическую учебу с производственным обучением.

Занимаясь преподавательской работой в назрановской школе, Адиль-Гирей включается и в общественную деятельность. Здесь необходимо коротко сказать о «Терских ведомостях», первой официальной газете Терской области, издание которой началось во Владикавказе в январе 1868 года.

Ее первым редактором был Адиль-Гирей Кешев, уроженец адыгейского аула Кечев. В 1867 году был причислен к гражданскому управлению Терской области во Владикавказе и вскоре стал редактором «Терских ведомостей». Умер А.-Г. Кешев 1872 году.

Авторский состав «Терских ведомостей» во главе с Кешевым смотрел на образование и просвещение горцев, как на необходимый и неизбежный фактор, который должен вывести народы Терека на путь прогресса и культуры.

Следует упомянуть и о том, что в «Терских ведомостях» были опубликованы интересные статьи Ч. Ахриева «Об ингушских кашах», «Присяга у ингушей», «О характере ингушей», «О ингушских женщинах», «Этнографический очерк ингушского народа» с приложением его сказок и преданий и другие материалы.

Периодически газета выходила и под редакцией А-Г. Долгиева, К. Атажукина, Водарского. Так, в 1870 году Адиль-Гирей подписывал «Терские ведомости» два раза в мае, весь октябрь и ноябрь, а в 1871 году в марте и апреле — пять раз.

Как видим, он был первым из ингушей и чеченцев редактором газеты.

В то же время Долгиев упорно добивается возможности продолжения учебы в высшем учебном заведении.

Борьба с царскими мракобесами, закрывшими доступ в высшие учебные заведения, продолжалась долго. Попытка поступить в Институт горных инженеров также не увенчалась успехом. Наконец, после продолжительных мытарств Адиль-Гирею Долгиеву разрешается въезд в Петербург. А осенью 1873 года ему удается поступить в Медико-хирургическую академию.

В Академии Адиль-Гирей опять-таки не удовлетворяется одной учебой. Он снова принимает активное участие в студенческих кружках, знакомится с народническим движением.

Когда начались очередные репрессии, Адиль-Гирей Долгиев был арестован вторично и снова выслан в Терскую область под надзор полиции.

«Жизнь течет все в тех же угрюмых берегах, а огни еще далеко, — писал Короленко, — ...Но все-таки.., все-таки впереди – огни...». Дорогу, как говорили мудрецы, указывает свет, который сияет впереди.

...В конце 7О-х годов на Северном Кавказе начались активные выступления горского крестьянства против самодержавной политики царского правительства. В этой обстановке местные власти предпринимают меры к изоляции политически «неблагонадежных». А-Г. Долгиева снова высылают, теперь уже в Закавказье. В Тифлисе он недолго работает в железнодорожной библиотеке. Вечно преследуемый, гонимый, разлученный с родными, бедствуя, он заболевает и умирает вдали от родного края.

Его имя навечно занесено в книгу «Деятели революционного движения России Био-Биографический словарь» где в 106 столбце написано: «Долгиев Адиль-Гирей. Род, ок. 1850 г. Студ. СПб ув-та. За участие в студенческих беспорядках арестован и заключен в Петроп. крепость; 12 апр. 1869 г. выслан в Терскую обл. В декабре 1871 г. освобожден из-под надзора; в мае 1872 г. получил разрешение приехать в Петербург и в авг. 1873 г. поступил в Мед-хир. ак-мию».

Дахкильгов Ш.Э. Слово о родном крае: Записки краеведа. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1989. – 152 с. сс. 117-131.

Срочно! Семья Евлоевых нуждается в помощи!!!

DFM — Sat, 21 Jun 2008 20:55:23 GMT

Недавно на сайте Ingushetia.ru писали о том, что 02.04.2008 г. были сбиты 3 девушки (http://www.ingushetiya.ru/news/13844.html). Одна из этих девушек оказалась Евлоева Хяди Сагиповна 16.08.1991 г. рождения. Она находилась в больнице г. Назрань 1 месяц, затем ее перевезли в г. Нальчик, где она пролежала еще 1,5 месяца в коме. Сейчас она находится в больнице №62 в Москве. Стоимость одного дня лечения в больнице составляет 33 тысячи руб. Для семьи Сагипа Евлоева это огромные деньги.

Огромная просьба, у кого есть возможность хоть как-то помочь этой семье, отзовитесь.

Диагноз: Тяжелая сочетанная травма. Закрытая черепно-мозговая травма. Ушиб головного мозга тяжелой степени. Геморрагический ушиб обеих полушарий головного мозга. Ушиб грудной клетки. Перелом ребер 11-Х справа. Гемопневмоторакс справа. Состояние после операции (дренирование грудной клетки). Перелом большеберцовой кости со смешением отломка. Гемисиндром слева.

Сбербанк России ОАО Краснопресненское отделение № 1569/0283
р/с 42307.810.7.3817.4905897
к/с 30101810400000000225 в ОПЕРУ Московского ГТУ Банка России
БИК 044525225 ОГРН 1027700132195
ИНН 7707083893 КПП 775001001
ОКПО 00032537 ОКВЭД 65.12
получатель Евлоев Сагип Махмутович (отец).
контактный телефон: 89260889621 (отец)
89260267910 (брат Джабраил).
для валютных перечисений № счета 42307.840.4.3817.4900324

Заранее благодарим всех за помощь.

"Ингуши. Популярный очерк" профессор Н. Яковлев. 1925 г. (введение)

InGstyle — Thu, 29 May 2008 13:50:14 GMT

«Ингушами» у нас в России почему-то называли всех тех кавказцев, из которых вербовали себе стражников русские помещики. Под этим именем действовали представители многих народностей Кавказа и даже не Кавказа — большею частью преступный элемент, которому тесно было у себя на родине. Самое имя «ингуш» сделалось своего рода

торговой маркой, пользовавшейся большим спросом со стороны помещиков, и во многих местностях России оставило по себе печальную славу. Но к нашим ингушам не могут относиться эти воспоминания. Настоящие ингуши на своей родине, Кавказе,— маленький трудолюбивый народ, выдвинувшийся на одно из первых мест в борьбе за свое свободное будущее. И теперь, когда граждане нашей республики сообща строят свою жизнь, не мешает им поближе узнать всех своих спутников и товарищей на этом великом пути.

В 1919 и 1920 — 1921 годах пишущий эти строки побывал в стране ингушей — Ингушетии (по-русски страну ингушей правильнее называть Ингушией, как в дальнейшем я и буду ее именовать., видел их повседневную жизнь, обычаи, хозяйство, познакомился с их преданиями, песнями и памятниками старины. Свои наблюдения и впечатления я постараюсь пересказать вам в этой маленькой книжке.

Сколько же всего ингушей? Вот первый вопрос, который я жду от читателя и на который точно ответить пока трудно.

— Но, позвольте, ведь были же переписи,— скажет читатель.

— Переписи-то были, но и ингуш — старый воробей, которого на мякине не проведешь. Задумает администрация проверить списки жителей, чтобы вернее подати исчислить, еще только задумала — а уже Ингушия знает. И держится крепко «наш народ», как ингуши сами себя называют,— все за одного и один за всех, и не только лишнего не скажут, но постараются из двух одного сделать. И, по данным администрации, ингушей никогда больше 60 000 человек не было (1917 г.). Но вот прослышали ингуши в 1919 году, что местная Народная Управа земельный вопрос поднимает и с этой целью перепись предполагается,— и опять шум идет по всей Ингушии: «смотри, не просчитай». И не только не просчитают ингуши, но всех мертвых и неродившихся прибавят, так что число ингушского населения, смотришь, уже перевалило за 100 000 человек. Поди, разбирайся там переписчик, если стеной

стоят ингуши и один против другого слова не скажет. Если мы хотим быть ближе к истине, то возьмем среднюю цифру. Вероятнее всего, ингушей около 75—80 000 человек. «Только-то,— разочарованно протянет читатель, — да ведь это население одного губернского города Центральной России. Стоит ли и писать о каких-то ингушах, если их всего 75 000?» Конечно, читатель, если бы ингуши жили где-нибудь у нас в России, это была бы едва заметная капелька среди русского населения, которая, наверно, скоро забыла бы свой язык и обычаи, как забывают их мещеряки и мордва в Поволжье, карелы — в Тверской губернии и прочие. Отдельно писать об ингушах тогда, конечно, не стоило бы. Но живут они на Северном Кавказе, где все население дробится на десятки еще более мелких народов. У каждого — особый язык и обычай, которого они пока строго придерживаются. Издавна населяют эти народы свои

горы и «плоскость» (как называют на Кавказе равнину около гор), приспособили к ним хозяйство: земледелие и скотоводство. Русские появились здесь позже, число их не так велико, и многому на новых местах они должны были научиться у местных жителей. Поэтому на Кавказе ни один народ не имеет над другими такого перевеса, как русские в Центральной России, и ингуши, по кавказским понятиям,— народ средней величины, приблизительно такой же, как абхазы, нижние черкесы (адыге), карачаевцы на Западном Кавказе, которые теперь пользуются политической и культурной самостоятельностью, образуя отдельные автономные республики

и области.

Ингуши занимают на Северном Кавказе центральное место поблизости от административного и культурного центра — города Владикавказа. Рядом проходит знаменитая Военно-Грузинская дорога, отделяющая ингушей от осетин. Кругом расположились народности, превосходящие ингушей по численности: кабардинцы, русские (казаки), чеченцы, грузины с хевсурами и упомянутые уже осетины. Центральное положение дает ингушам многие преимущества даже над более культурными их соседями. Эти преимущества выдвигают ингушей на одно из первых мест во всех крупных политических и культурных движениях, охватывающих Северный Кавказ за последние десятилетия. для того чтобы понять значение ингушей в ряду других кавказских национальностей, посмотрим на их отношения к прежней русской власти и казакам и на их участие в революции и гражданской войне на Северном

Кавказе.

Сто лет назад один из исследователей Кавказа писал: «Ингуши, менее других наклонные к грабительству, почитаются за добрых и кротких людей». К этому времени ингуши, по их просьбе,

уже были приняты в русское подданство, обязались охранять Владикавказ и Военно-Грузинскую дорогу от нападений враждебных русским племен и получили обещание, что земли, занятые ингушами на плоскости, останутся навсегда в их владении. Ингуши сдержали свои обязательства и в 40-х годах прошлого столетия приняли самое деятельное участие в отражении наступавшего на

Владикавказ известного борца за независимость горцев Шамиля. Однако 20 лет спустя часть ингушей из крупных селений у выхода из гор была насильственно выселена, и на освободившихся землях по приказу русских властей расположились 4 казачьи станицы. Таким образом, часть ингушских земель была несправедливо отобрана, и жизнь ингуша сделалась очень тяжелой. Земли, годной для обработки, стало меньше, а кормиться на ней должно было то же число ингушей, что и прежде. Часть из них к тому же была разорена переселением. Если подсчитать всю площадь земли, занятую ингушами, то окажется, что в Ингушии на каждую квадратную версту приходилось 44 человека. А при такой густоте населения с трудом можно кормиться земледелием при низком его уровне, обычном у нас в России. Ингушу же, кроме земли, кормиться нечем: ни кустарных, ни других промыслов он не знает, а фабрик и заводов на его родине нет. Тяжелые условия жизни отразились и на приросте ингушского населения. Ингуши увеличиваются в числе значительно медленнее, чем их соседи — казаки, осетины и кабардинцы, имеющие больше земли и живущие гораздо богаче. Но ингуши не мирятся со своим положением, не хотят вымирать и начинают упорную борьбу с насильниками. Конечно, они не могут действовать открыто, но из «добрых и кротких людей» в короткое время становятся первыми «абреками» (как называют здесь разбойников) на Кавказе. Грабежи и убийства в станицах и даже среди бела дня во Владикавказе, ограбления поездов, организация целых отрядов, вооруженной рукой отстаивавших права ингушей на жизнь и место под солнцем,— все это слишком осязательным и неприятным образом доказывало русским властям и более привилегированным соседям, что ингуши отнюдь не думают безропотно вымирать. Особенного напряжения достигло положение после революции в 1917 году. И вот казаки решают попугать ингушей и нападают на одно из ингушских селений (Плиево). Нападение

вызывает огромное возбуждение по всей Ингушии. Верховые гонцы всюду поднимают народ, и моментально происходит поголовная мобилизация всех способных носить оружие. Один мой знакомый рассказывал, что он с такой стремительностью поднялся прямо с постели и бросился в путь при этом известии, что уже на коне и в дороге заметил, что позабыл обуться. Ингуши объявляют «священную войну» («газават» называют ее мусульмане) казакам, по старому обычаю собираются на всенародное моление на горе Ачим-борз и приносят в жертву белого быка, как приносили когда-то ах предки. Сейчас же избирается военное командование, которому беспрекословно подчиняются все ингушские силы. И вот с конца 1917 по июнь 1918 года, т. е. ровно полгода, Ингушия находится как бы на осадном положении. Всюду вооруженная охрана; патрули осматривают проходящие через Ингушию поезда; все

мужское население — с винтовками за плечами.

Окруженные врагами — казаками и, отчасти, осетинами, уступающие им в числе ингуши спасают себя привычкою к военной организации, необычайной подвижностью и стремительностью неожиданных нападений. Так, при внезапном натиске казаков и осетин на одно из ингушских селений (Базоркино) ингуши, выставив заслон против нападающих, с необычайной быстротой обрушиваются двумя отрядами на одну из казачьих станиц и одновременно на богатое осетинское селение (Владимирское), которое и уничтожают. После короткой передышки наступают тяжелые времена Деникина. Через Ингушию перекатываются карательные отряды. Все наиболее активные силы ингушей вместе с отступающими отрядами красных скрываются в горах, этой естественной крепости. В стане врагов уже начинают поговаривать о поголовном истреблении ингушей или выселении их в Сибирь, как «неисправимых разбойников». Но Ингушия и не думает сдаваться. Раздавленная на плоскости, затаившись в горных ущельях, она лишь ждет удобного случая, чтобы снова броситься на своих врагов...

Теперь ингуши получили, наконец, возможность нормального развития экономических и политических основ своей жизни. За хваченные казаками земли возвращены им обратно, и в старых казачьих станицах водворяются потомки жителей когда-то выселенных аулов. Ингуши, как равноправные, сначала входят вместе с осетинами и русскими в Автономную Горскую Республику, а с 1924 года образуют Ингушскую автономную область, чтобы на новых началах строить свою национальную культуру. И, надо им отдать справедливость, своей упорной волей к жизни в течение многих десятилетий они сами добились этого. Такая необычайная энергия, такое упорство в борьбе за поставленные цели и выдвинули ингушей на одно из первых мест в ряду превосходящих их численностью, а отчасти и уровнем культурного развития соседей. Остается только пожелать, чтобы героическая борьба этого народа за лучшее будущее нашла своего добросовестного историка-летописца.

Второй Съезд Ингушского Народа. г. Грозный, 9-10 сентября 1989 года. (часть 1)

InGstyle — Thu, 29 May 2008 13:30:51 GMT

Товарищи делегаты! Уважаемые гости!

В истории ингушского народа бывали различные форумы, которые названы съездами и на которых решались неотложные социально-политические задачи. Не все они по своему содержанию и характеру могут быть отнесены к рангу съезда.

Но среди них особо выделяется Первый съезд революционного ингушского народа, состоявшийся в селении Базоркино 4 февраля 1919 года, на котором по предложению С. Орджоникидзе была провозглашена независимая Горская Советская Республика.

В составе этой республики была объявлена и Ингушская автономия. Именно поэтому мы сегодня по праву именуем этот съезд Первым съездом ингушского народа. От этой даты, то есть 4 февраля 1919 года, начинается отсчет национальной государственности ингушей в советский период.

В этой ситуации исключительно важное значение имеет опубликованный в советской печати 17 августа 1989 г. Проект платформы КПСС « Национальная политика партии в современных условиях».

Это важнейший документ Коммунистической партии по национальному вопросу, впервые вынесенный на всенародное обсуждение, ибо, как отмечается в этом Документе, «...деформации общественного развития, начавшиеся вскоре после смерти В. И. Ленина, пагубно отразились и на межнациональных отношениях».

Межнациональные отношения сегодня очень осложнились, и произошло это, прежде всего из-за пренебрежения к истории целого ряда народов по вине Сталина и его преступного окружения.

Совершенно правильно сказано в Проекте платформы КПСС: «Одной из серьезных причин обострения национальных проблем явились массовые репрессии, в особенности переселение целых народов из мест их традиционного жительства в другие республики и регионы. Такая участь постигла калмыков, карачаевцев, балкарцев, ингушей, чеченцев, крымских татар, турок-месхетинцев, немцев, корейцев, греков, курдов. Необоснованно обвинялись в национализме и преследовались многие партийные и государственные работники республик, представители национальной интеллигенции».

Разрезать узел противоречий в национальном вопросе без решения государственно-правовых проблем невозможно, и справедливо сказано в Проекте платформы КПСС: «Любые попытки ущемления людей по национальному признаку должны рассматриваться как неприемлемые, противоречащие принципам советской государственности».

Конечно, Проект платформы партии не может охватить все стороны развития межнациональных отношений на современном этапе. И все же, на наш взгляд, нельзя было обойти такую кричащую проблему: как ликвидировать последствия репрессий целых народов? Кроме того, в Проекте платформы названы не все репрессированные народы, чья автономия до сих пор не восстановлена.

В этой плоскости заслуживает серьезного и вдумчивого рассмотрения следующее положение в Проекте платформы КПСС: «Принять все меры к решению проблем Нагорно-Карабахской автономной области, крымских татар, немцев Поволжья, греков, курдов, корейцев, турок-месхетинцев и других».

Исходя из сказанного, мы и рассмотрим ингушский вопрос и политическую ситуацию в северокавказском регионе в свете важнейших для страны рекомендаций, выдвинутых в Проекте платформы КПСС.

Нынешнее положение ингушей создалось не вдруг, а постепенно, исподволь. Начало вытеснению ингушей своих исконных исторических земель было заложено еще в XVIII веке русским царизмом. Но то, что сделали с ингушским народом по части ущемления его прав в советский период по своим масштабам намного превосходит сделанное царизмом.

Процесс этот начался уже на заре строительства ингушской автономии, после кончины В. И. Ленина, и шел с нарастающими темпами во все последующие годы вплоть до сегодняшнего дня.

После смерти В. И. Ленина Сталин приступил к исполнению своих чудовищных замыслов по уничтожению целых народов, создавая за счет репрессированных народов особый режим наибольшего благоприятствования для отдельных этносов, не стесняясь при этом в выборе средств и методов.

Уже в 1925 году Сталин наносит свой первый удар по ингушской автономии – это его, пока еще осторожная попытка вывести из Владикавказа учреждения Ингушкой автономной области с целью передачи города Северной Осетии.

Как известно, центром Ингушской и Северо-Осетинской автономных образований в первые годы Советской власти являлся город Владикавказ. В то же время сам Владикавказ оставался самостоятельной административной единицей, подчиненной, как и двё автономные области, Северо-Кавказскому крайисполкому — и таким образом, городом стали распоряжаться три хозяина: Ингушская автономная область, Северо-Осетинская автономная область и Северо-Кавказский крайисполком.

В течение четырех лет такое положение считалось нормальным и не встречало возражений ни с чьей стороны.

В 1928 году Северо-Кавказский краевой комитет РКП(б) во главе с А. А. Андреевым по указанию Сталина, который исходил из тайных, закулисных ходатайств тогдашнего руководства Северной Осетии, принял постановление о передаче города Владикавказа Северо-Осетинской автономной области и переносе центра Ингушской автономной области в поселок Назрань.

Категорические возражения Ингушского обкома и облисполкома, а также многочисленные жалобы ингушей, адресованные М.И. Калинину, С.М. Кирову, Г.К.Орджоникидзе, вынудили Советское правительство отменить это несправедливое решение, ущемляющее интересы Красной Ингушетии. ЦК ВКП(б) и ЦИК СССР признали ошибочным вышеуказанное постановление, чтобы не создавать недовольство и трений между ингушским и осетинским народами. Так была отбита вторая попытка определенных антиингушски настроенных кругов Северной Осетии завладеть Владикавказом.

Бывший командир партизанского отряда, ингуш Сонтаал Бузуркиев, который в конце 20-х годов являлся членом ЦИК СССР, отмечал, что, будучи в Москве, на сессии ЦИК СССР, он попросил Серго Орджоникидзе устроить ему встречу со Сталиным, Орджоникидзе сказал: «Ничего у тебя не выйдет, Сонтаал. Мы с М. И. Калининым предлагали: либо отдать город ингушам, либо разделить его по Тереку, передав правую часть города вам, левую – осетинам. Товарищ Сталин не согласился с нами».

Вопрос о городе Орджоникидзе (в 1931 г. Владикавказ по инициативе Ингушского обкома ВКГI(б) и облисполкома был переименован а город Орджоникидзе) решили летом 1933 года, когда ЦК ВКП(б) принял постановление о слиянии Ингушской и Чеченской автономных областей и создании Чечено-Ингушской автономной области с центром в городе Грозном. А город Орджоникидзе, таким образом, стал центром Северо-Осетинской автономной области.

В январе 1934 года была Образована Чечено-Ингушская автономная область под благовидным предлогом объединения Чеченской и Ингушской автономных областей в «однонациональную» республику, а противника этой политической аферы первого секретаря Ингушского обкома ВКП(б) Идриса Зязикова, лично Сталину высказавшего возмущение ингушей этими закулисными политическими играми в 1928 г., Сталин репрессировал, предварительно сняв его с поста секретаря Ингушского обкома ВКП (б). Похоронен Идрис Зязиков где-то в Тыртовой роще, на окраине Грозного, и местонахождение его могилы чекисты Чечено-Ингушетии держат до сих пор в тайне, лишая ингушский народ возможности поклониться праху пламенного большевика-ленинца, члена ЦИК СССР, крупного партийного и государственного деятеля.

В 1934 году закончился период самостоятельного, а главное, успешного развития ингушского народа. По воле Сталина его автономия была просто стерта с географической карты. Вопрос, касающийся двух народов – чеченского и ингушского, - этот диктатор решил волевым методом, не спрашивая согласия этих народов, в угоду интересам Северной Осетии. Трудно объяснить такое благоволение «великого вождя» к осетинам, если не его кровным родством с осетинами.

Депортация ингушей и чеченцев в 1944 году преследовала далеко идущие захватнические цели определенных кругов Осетии. Вопрос этот рассматривался на Политбюро, в Государственном Комитете Обороны по инициативе Сталина и Берия. Готовили вопрос заместитель Берия Кобулов и несколько генералов-осетин из ведомства Берия.

В этой связи интересно сообщение народного депутата СССР Роя Медведева. Ещё в 1951 году в журнале «Социалистический вестник» (орган Социалистического интернационала) было опубликовано свидетельство полковника Токаева (осетина по национальности), перебежавшего на Запад в конце войны. Он заявил, что решение о ликвидации Чечено-Ингушской АССР было, принято после обсуждения на совместном заседании Политбюро и Государственного Комитета Обороны 11 февраля 1943 года. На заседании прозвучали два мнения: Молотов, Жданов, Вознесёнский и Андреев предложили ликвидировать Чечено-Ингушскую АССР и немедленно выселить чеченцев и ингушей с Северного Кавказа; Ворошилов, Каганович, Хрущев, Калинин и Берия предложили повременить с выселением до полного освобождения Северного Кавказа от немецкой Оккупации. К этому мнению присоединился и Сталин. Лишь один Микоян, соглашаясь в принципе, что чеченцы и ингуши должны быть выселены, высказал опасение, что такая акция повредит репутации СССР за границей, что и произошло позже на международной арене.

Следует отметить, что уже в марте 1943 года Берия успел дать указания особым отделам относительно чеченцев и ингушей, находившихся на фронтах Великой Отечественной войны. Именно по его указке ратные подвиги чеченцев и ингушей не отмечались, им не присваивались воинские звания. В конце концов, видя бесполезность своих стараний, командиры и политруки вообще перестали представлять их к наградам за боевые подвиги. Машина предстоящей репрессии была уже запущена.

Весьма примечательным в истории чеченцев и ингушей является следующий факт. За весь период войны и позже в Чечено-Ингушетии не было ни одного судебного процесса над изменниками Родины из числа ингушей и чеченцев, что является ярким доказательством их невиновности.

25 июня 1946 года (спустя два года и четыре месяца после нашего выселения) на заседании Верховного Совета РСФСР (седьмая сессия) принимается Закон «Об упразднении Чечено-Ингушской АССР и преобразовании Крымской АССР в Крымскую область».

Следует еще добавить к сказанному, что ни один больной из числа ингушей и чеченцев, находившихся в больницах, не остался в живых — все они были умерщвлены по указанию недочеловеков Берия и Кобулова.

В Северной Осетии в то время не скрывали своих планов захвата территории соседних народов, облачая их в партийные формулировки. Вот выдержка из доклада секретаря Северо-Осетинского обкома ВКП (б) на ХIII областной партконференции, проходившей в феврале 1949 г. в городе Дзауджикау (Орджоникидзе):

«В начале 1944 года в жизни нашей республики произошли крупные исторические события. Благодаря постоянным заботам большевистской партии, лично товарища Сталина в феврале 1944 года Советским правительством были приняты государственной важности решения по дальнейшему развитию и укреплению Северо-Осетинской АССР. К Северной Осетии были присоединены новые районы среди них — город нефтяников Малгобек, Моздокский и Курпекий районы. Вследствие этих мероприятий территория нашей республики увеличилась до 50 процентов».

Товарищи! Особо следует остановиться на проблеме города Орджоникидзе.

За последние десятилетия некоторыми осетинскими историками создана различная литература, в которой делаются попытки фальсификации действительных исторических событий и фактов с целью доказать, что осетины являются аборигенами Кавказа и, в частности, на землях, где расположены город Орджоникидзе и Пригородный район, они, дескать, живут чуть ли не с древнейщих времен. Такая интерпретация истории проводится для того, чтобы оправдать акты насилия в отношении ингушей в течение длительного времени. В связи с этим следует вспомнить некоторые факты и события прошлого.

Непреложная истина состоит в том, что ингуши – коренные жители Северного Кавказа, а осетины — пришельцы. В то время, как предки осетин – аланы появились на Северном Кавказе в IV веке нашей эры, а сам осетинский народ как таковой сформировался из остатков аланских племен лишь в позднем средневековье, ингуши жили в центральной части Северного Кавказа пять тысячелетий тому назад. «Если же интересующий нас вопрос о происхождении ингушей,— пишет крупнейший кавказовед, лауреат Ленинской премии профессор Е. И. Крупнов,— а в целом и происхождении всего вайнахского народа, не отрывать от общей проблемы происхождения иберийско-кавказского этнического массива, то с еще большей долей уверенности можно говорить о местном, автохтонном развитии всего этого Массива на Кавказе уже с III тысячелетия до н. э. Совокупностью антропологических, археологических, исторических, лингвистических и этнографических данных подтверждается давнее и сугубо местное происхождение и развитие этнического ядра, которое в наши дни именуется ингушским народом, составляющим одно из слагаемых нахского этнического массива Кавказа» (Крупнов Е.И. Средневековая Ингушетия. М., 1971. С. 57). И еще цитата: «По археологическим, этнографическим, антропологическим данным ингуши также могут рассматриваться как представители населения Кавказа, ощутимые сведения о которых уходят в глубь веков, вплоть до Новокаменного века» (Там же. С. 202). Письменные сведения об ингушах встречаются еще в сочинениях античных авторов Страбона, Плиния, Птолемея и др., локализующих древние ингушские племена на северных склонах Кавказского хребта, по правому берегу Терека.

Что же касается города Орджоникидзе (Владикавказ), то он основан на месте одного из ингушских аулов на правом берегу Терека — Дзаур-коу. Сегодня некоторые осетинские авторы всячески стараются обойти, игнорировать этот факт, хотя и неудачно.

Один из ведущих. русских историков Семен Броневский, описывая общественное устройство, быт и правы ингушей, отмечал, что «деревни их Заурово и Джерах почитаемы за сборные места двух разных обществ» и что «по именам главных их деревень русские называют их зауровцами и джераховцами, а вообще кистинцы» (Броневскнй Семен. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М., 1823. С. 153—16О).

Следовательно, селение Заур (а точнее — Заур-коу, то есть двор, поселение Заура), на месте которого была заложена крепость Владикавказская, являлось одним из главных Населенных пунктов Ингушетии и играло важную организующую роль в политической жизни ингушского народа.

Известный русский ученый-кавказовед П. Г. Бутков писал: «Весною 1784 года для сообщения Грузии с Моздоком основана у входа в Кавказские горы, в урочище Заур, Владикавказская крепость» (Бутков П.. Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1792 по 1803 г. Часть вторая. СПВ. С. 131). И далее: «Прежде всего, для связи Кавказской линии с Грузией, в 1784 году построена отрядом войск крепость у Терека, при входе в ущелье Кавказских гор, при ингушевской деревне Зауре, и названа Владикавказом» (Там же. С. 165).

В одном из выпусков «Сборника сведений о Терской области» в статье «Областной город Владикавказ» об основании этого города сказано так: «В 1784 году для соединения Кавказской линии с Грузией, построена отрядом войск крепость у. Терека при входе в ущелье Кавказских гор при ингушском урочище Зауре и названа Владикавказом. B скором времени, по устройству Владикавказа, в окрестностях его поселились спустившиеся с гор осетины» (Сборник сведений о Терской области. Выпуск 1-й. Владикавказ 1878. С. 59). Отсюда следует вывод: осетины появились в окрестностях Владикавказской крепости лишь спустя определенное время после ее основания, в то время как ингуши с давних пор жили в селении своем Заур-коу, где была заложена Владикавказская крепость.

Д. В. Ракович в брошюре, посвященной 50-летию города Владикавказа, пишет - следующее: «Известный бытописатель Кавказа прошлого столетия Бутков говорит, что раньше, до прихода русских, на этом месте расположено было ингушское селение Заур.

Сами осетины своим наименованием Владикавказа Дзауджи-Кау подтверждают как бы справедливость показаний Буткова, т.к. Дзауг есть имя собственное Заур, а Kay — значит селение; иначе селение Заура. Никак нельзя согласиться с тем, что на месте нынешнего Владикавказа раньше стоял аул Капкай, так как земля эта с незапамятных времен принадлежала ингушам. Осетины появляются около Владикавказа в год учреждения крепости, согласно призыву кн. Потемкина...» (Ракович Д.В. Прошлое Владикавказа. Краткая историческая справка ко дню пятидесятилетнего юбилея города. Владикавказ, 1911. С. 2—3).

В 1786 году, пишет далее Д.В. Ракович, когда русское войско, спасаясь от возможного нападения предводителя горцев Чечни и Дагестана Шейх-Мансура, покинуло крепость Владикавказскую, ушли в глубь гор и осетины, жившие около этой крепости, а ингуши как жили раньше, так и остались жить на своих местах. «В 1803 году возобновлена была крепость Владикавказская и ряд других укреплений, соединивших ее прочно с Моздоком. В этом же году осетины снова спустились с Тагаурских гор и поселились уже навсегда около валов южного фаса крепости» (Там же. с. 7).

Профессор Е. И. Крупнов, исследуя проблемы происхождения ингушских тейпов (родов, фамилий), пишет, в частности, что «фамилая Мальсаговых (вяр тергимхоевской тейпы) была сильна и многочисленна еще в середине XVIII века, известно, что сын главы этого вяра Мальсагов Дзавг (Дзаур) основал на плоскости ингушский аул Заур... На этом месте в 1784 году возник г. Владикавказ (Крупнов Е. И. Средневековая Ингушетия. М., 1971.С. 166).

Эти свидетельства о прямой исторической принадлежности ингушам земли, где расположен город Орджоникидзе (Владикавказ), достаточно авторитетны и позволяют сделать два вывода:

1) город Орджоникидзе (Владикавказ) основан на месте древнего ингушского селения Заур-коу, являвшегося одним из главных общественных центров Ингушетии;

2) на территории, занимаемой городом Орджоникидзе (Владикавказ), и его окрестностях ингуши жили с незапамятных времен, а осетины поселились около Владикавказской крепости на левом берегу Терека лишь после основания этой крепости. Причем, крепость Владикавказская по просьбе ингушей была заложена на правом берегу Терека.

Более подробно история возникновения гор. Владикавказа исследована в работе краеведа Шукри Дахкильгова «В защиту бесспорных истин», в которой дается научно обоснованный отпор фальсификаторам истории основания Заурово и Владикавказа.

Тот факт, что все земли на правом берегу Терека, а значит и место, где находилась крепость Владикавказская, принадлежали ингушам, получил отражение и в договоре от 23 августа 1810 года (подписанном, кстати, в крепости Владикавказской). Так, в пункте третьем этого документа о территориальных правах ингушей говорится «Землями и лесами пользоваться предоставляется им безвозвратно по правую сторону течения реки Терек».

С самого начала своего возникновения Владикавказ являлся административным, торгово-экономическим и духовным центром ингушского народа. Поэтому и защищали ингуши Владикавказ от посягательств других кавказских племен в последующие годы. Поэтому и отбили и очистили ингуши Владикавказ от белогвардейских частей в 1918—1919 годах.

Никакие мотивы иного характера не могли бы заставить ингушский народ умирать за это место — веками ими руководило чувство Родины.

Забегая вперед, хотелось бы отметить следующее.

23 февраля 1944 г., в день нашего выселения, был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР о переименовании города Орджоникидзе в город Дзау-джикау. Газета «Социалистическая Осетия» писала по этому поводу «Переименование отвечает культурным и экономическим интересам осетинского народа. В этом акте видна личная забота Сталина об осетинском народе, его настоящем и будущем...» («Социалистическая Осетия, 1 марта 1944 г.).

А 24 февраля 1954 г. издан Указ Президиума Верховного Совета СССР о переименовании города Дзауджикау в город Орджоникидзе. И снова газета «Социалистическая Осетия» торжествует: «...Трудящиеся Северной Осетии с глубокой радостью, удовлетворением встретили Указ о переименовании города Дзауджикау в город Орджоникидзе, отвечающий их воле и чаяниям...» («Социалистическая Осетия», 26 февраля, 1954 г.).

Уже в наши дни в Северной Осетии делают неуклюжие попытки снова переименовать город Орджоникидзе в Дзауджикау. Целая кампания организована, чтобы доказать целесообразность этой затеи. Особенно ретиво в этой кампании выступают писатели А. Кодзати и Р. Тотров. В этой связи любопытно вспомнить о том, что писала газета «Социалистическая Осетия» в 1954 году: «Установлено, что переименование города Орджоникидзе в город Дзауджикау связано с враждебными действиями Берия и его банды». (Социалистическая Осетия», 26 февраля, 1954 г.). А как прикажете называть нынешних поборников переименования города Орджоникидзе?

Во Владикавказе (Орджоникидзе) росли и крепли литература и искусство, экономика, история, просвещение ингушского народа.

Основные революционные события, происходившие в Ингушетии в 1918—1919 гг., также связаны с этим городом, не говоря уже о Пригородном районе. В августе 1918 года, когда белоказачье-осетинские банды полковников Беликова, Кибирова ворвались в город Владикавказ и окружили здание, где заседали делегаты IV съезда народов Терека, когда, по образному выражению С. Орджоникидзе, Советская власть «висела на волоске», когда другие народы Северного Кавказа, как писал С. Орджоникидзе, «выжидали исхода борьбы» ингуши, все как один, выступили в защиту новой, Советской власти.

На V съезде народов Терека С. Орджоникидзе заявил: «Я никогда не скрывал, что Советская власть вновь была утверждена волей трудового ингушского народа». «Мы были уже не одни,— писал С. Орджоникидзе в докладе Совнаркому РСФСР.— Выступили ингуши, этот авангард горских народов, за которыми потянулись, если не активно, то во всяком, случае своей симпатией, все остальные горцы» (Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи. Т. 1. М., 1956. С. 68).

Участие ингушей в революционных событиях на Северном Кавказе по своей значимости знаменательно не только для них, но и для других народов Северного Кавказа.

Генерал Деникин, начиная свой поход против молодой Терской Советской Республики, прежде всего беспокоился, пропустят ли ингуши добровольческую армию через свою территорию. Начало гражданской войны показало, что Ингушетия остается красной несмотря на жестокий террор белых, и не намерена уступить Деникину.

О роли ингушей в гражданской войне тот же Деникин впоследствии писал: «Участие этого народа в политической жизни края далеко не соответствует его численному составу. Ингуши —наименее численный и наиболее спаянный военной организацией народ оказался по-существу вершителем судеб Северного Кавказа. В августе (1918 года— Б. К.), когда казаки и осетины овладели Владикавказом, ингуши своим вмешательством спасли Терский Совет комиссаров» (Деникин А. И. Очерки русской смуты. T. IV. Берлин, 1925, С. 97). Даже непримиримый враг Советской власти генерал Деникин признавал нелицеприятную для него правду о революционной роли ингушей.

Свою преданность революции сыны трудового ингушского народа продемонстрировали не только у себя на Кавказе, но и в далеком Петрограде, колыбели Октябрьской революции. В августе 1917 года, когда к революционному Петрограду вплотную подошли войска Корнилова и над городом нависла смертельная угроза, Ингушский полк, шедший в авангарде дикой дивизии, первым отказался стрелять в питерских рабочих и повернул назад. Его примеру последовали другие полки Дикой дивизии.

Об этом событии Деникин впоследствии писал: последние дни августа Петроград представлял из себя разворошенный муравейник. И, несмотря на громкие, возбуждающие призывы своих вождей,— призывы, скрывавшие неуверенность в собственных силах, революционная демократия столицы (Временное правительство.—Б. К.) переживали смертельные тревоги. Приближение к Петрограду ингушей заслонило на время все прочие страсти, мысли и интересы. А многие представители верховной власти торопливо запасались уже заграничными паспортами» (Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. II, Берлин, 1925. С. 57).

Можно привести еще множество свидетельств и документов о революционной роли ингушей в борьбе за установление Советской власти на Северном Кавказе. Но напрасно сегодня искать на территории нынешней Северной Осетии мемориальные доски и памятники, подтверждающие революционную роль ингушей. Нет и данных об ингушах в республиканском краеведческом музее и в музее революции им. С. М. Кирова и Г. К. Орджоникидзе. Переименованы села, улицы и памятные места, связанные с деятельностью ингушских революционеров и общественных деятелей.